Припас берегите, не валите горстями-то! -- строго наказывал большой начальник, -- когда иссе плавлавка придет? -- Без тебя знаем! -- бойко отшивала большого начальника Касьянка.
Обнажая коричневые от табака зубы, Киряга-деревяга грозил ей пальцем: -- Шибко много говорис, однако! -- С вами, с мужиками, не говори да не следи, дак и толку никакого не будет... Киряга-деревяга обезоруженно махал рукой: -- Иди ус, тараторка! А ты, Акимка, в рыбоделе мети! Стобы как зеркало! -- Поменьше соли на пол бухайте! Зеркало тогда будет... -- И этот туда же! Ну никакого почтенья к старсым! -- взъедался Киряга-деревяга, и, вывалившись на берег, глядел своими, все еще снайперски зоркими глазами вдаль: -- Вот и насы! -- извещал он с облегчением.
И тут же из-за мыса одна за другой появлялись низко осевшие от груза лодки и неводник.
Вставали они, грузные, далеко от берега.
Артельщики, разламываясь, нехотя перешагивали через борта лодок в мелководье, тащили лодки за уключины и борта ближе к берегу, чтоб недалеко рыбу и сети таскать.
Навстречу, разбрызгивая холодную воду, спешили помощники-парнишки, кто во что одетый, тоже хватались за борта, вытаращив глаза, помогали вроде бы тащить, на самом же деле волоклись за лодками, заплетаясь в одежонке и больших обутках, рушась в воду, плюхаясь в ней и взвизгивая от обжигающего холода.
Куда лезете, чертенята косопузые! Испростынете к дьяволам! -- Нис-се-о-о-о! Ноги ломит, пальцы судорогой сводит, сердчишко заходится, но все равно суматошно, весело на берегу парнишкам, удаль хочется показать и старание, а главное, скорее заглянуть в лодки, сколько поймано рыбы, выведать.
